Sevench («Седьмой канал») — площадка, на которой каждый может рассказать о своем деле. Мы ждем ваши истории и кейсы! E-mail: info@sevench.ru

Тропой святого Олафа

Сколько стоит преодолеть популярный пешеходный маршрут

АВТОР: НАДЕЖДА ДОСТОВАЛОВА

Последний, самый значимый путь святого Олафа, крестившего Швецию и Норвегию, преодолели жители Кургана Олег Фомин, его сын Рома, Ярослав Фомин и Роман Якушев. Каждый день они проходили пешком примерно 25 километров. Всего — 567 километров. Пилигримов не испугали ни дождь, ни холод, ни топкие болота. Своими впечатлениями смельчаки поделились с Sevench.

Почему выбрали именно этот маршрут?

Олег: Компания, в которой я работаю, называется «Олоф». Поэтому мне пришла рассылка от одной из туристических фирм о том, что есть пять популярных европейских пешеходных маршрутов. Один из них — «Тропа святого Олафа».

Ярослав: Короче, спам.

Олег: Конечно же, мне стало интересно. Сильно захотел побывать там, но в рассылке не уточнялась протяженность тропы. Потом я нашел эту информацию и понял, что на 560 километров меня никогда не отпустит семья. По времени это же целый месяц.

Ярослав: И начал морально готовить их.

Олег: В итоге все получилось.

Справка

Путешествие длилось с 23 июня по 24 июля. Из Екатеринбурга пилигримы прилетели в Стокгольм. 29 июня прибыли в Сундсваль и с 15-20-килограммовыми рюкзаками встали на тропу. Первые 8 дней в походе помимо Олега Фомина, его 13-летнего сына Ромы и Романа Якушева участвовали Игорь Лукиных и его 12-летний сын Ваня. Им оставили тяжелые и ненужные зеркальный фотоаппарат, штатив, рыболовные снасти, армейскую фляжку и лишнюю палатку. 7 июля к компании присоединился Ярослав Фомин. 21 июля путешественники пришли в норвежский город Тронхейм, куда были перенесены останки святого Олафа. Затем вернулись на поезде в Стокгольм и вылетели в Екатеринбург.

Изначально на поездку планировалось потратить 72 тыс. рублей на человека. Вышло больше или меньше?

Олег: Думаю, раза в полтора больше. Точно не подсчитывал. В моих расходах достаточно значимую часть составили сувениры, их не было в смете.

Ярослав: Была плохая погода, и мы часто останавливались на ночлег в гостиницах, приютах, кемпингах, у частных лиц. Большую часть пути ночевали не в палатках. Цены в Швеции и Норвегии на вещи, еду и постой очень высокие, это самые дорогие страны Европы после Швейцарии. Хлеб стоит 140 рублей, бутылка молока в пределах 100 рублей.

Олег: Десяток яиц — 210 рублей. Про алкоголь стоит сказать отдельно. Посмотрев на систему распространения алкоголя, которая принята в обеих странах, понятно, что в нашей стране власти не хотят бороться с алкоголизмом. Спиртное свыше 3,5% в Скандинавии можно купить только в государственных магазинах в крупных городах, причем в определенное время.

Ярослав: Они работают с 10 до 18. В воскресенье выходной. В супермаркетах продается пиво, сидр.

Олег: Тоже не дешевое, порядка 30 крон или 210 рублей.

Роман Якушев, Олег Фомин и Ярослав Фомин. Фото Бориса Урванцева

Ярослав: Мы питались как обычно в походах. Это крупы и макароны, то, что удобно нести, не портится и дает много калорий.

Роман: Все готовое стоит очень дорого. В основном мы брали какие-то сосисочки, один раз знаменитые шведские митболлы. Ярослав постоянно нас угощал разными кулинарными изысками.

Олег: У нас была специальная печка, которая работает на щепках. Мы ни разу не разводили костер. Магазины находятся на далеких расстояниях друг от друга, поэтому приходилось брать с собой продукты и тащить на себе.

Ярослав: Сами шведы раз или два раза в неделю закупаются в супермаркете. В походе нам не хватало овощей, фруктов и сладкого.

Сгущенку обычно в походы берут.

Олег: Если бы кто-то заявил, что хочет взять с собой сгущенку, я бы сказал, что не пойду с этим человеком в поход. По одной простой причине — там есть медведи. Они чувствуют сгущенку даже в закрытой банке.

Фото Leanne Downs

Вы и без сгущенки встретили медведей. Как это произошло?

Роман: Из-за поворота вышли медведица с маленьким медвежонком. Первым их увидел Олег. К тому моменту мы встретили шведа.

Олег: Есть два слова, которые в критической ситуации я могу перепутать. Это bear (медведь) и beer (пиво). Я говорю шведу: «Смотри, биа!» Он мне: «Какое пиво?»

Роман: Швед повернулся за фотоаппаратом. А я охотник, поэтому знаю, что медведя сразу нужно попытаться спугнуть. Предложил стучать трекинговыми палками. Медведица нехотя ретировалась. Чтобы пройти этот участок, мы построили «коробочку». Мы с Олегом шли впереди, сзади был Игорь, а в середину мы поставили ребят. Так получилось, что между ребятами встал швед, такой высокий мужчина, под метр 90. После случая с медведем он решил проехать часть пути на поезде.

Фото Leanne Downs

Какие-нибудь еще опасные звери могли вам встретиться?

Роман: Мы встречали лосей и оленей, но у них определенный период года уже прошел. Волки находятся южнее. В Швеции они не сбиваются в стаи, они одиночки, поэтому для нас не опасны. На тропе мы старались громко разговаривать, петь и шутить, чтобы медведи близко не подходили.

Комары там были?

Ярослав: Нет. Только на болоте мошки какие-то.

Роман: Они меньше, чем наши. Честно, мы опасались клещей. Слава богу, не зацепили. Вся трава в Швеции в основном выкошена.

Ярослав: Дорожки посыпаны щебенкой. Все луга выбриты. В прошлом году мы были в Карелии. Широты близкие, природа похожая. Там мы сидели в москитных сетках, не могли выйти из палатки, потому что мошки и комары заедали.

Олег: В Карелии очень много стоячих озер, болот. А здесь в основном вода, постоянно бегущая куда-то.

Видео из архива Олега Фомина

Походы в России и за рубежом чем-то отличаются?

Ярослав: В Европе этому уделяется внимание на государственном уровне. Все тропы промаркированы. Есть GPS-карта. Висят указатели, сколько километров осталось до конца. Написаны телефоны людей, у которых можно остановиться на ночлег. В каждом супермаркете есть Wi-Fi. Скандинавы стригут лужайки, поэтому практически у всех розетки выведены наружу. С пластиковыми картами нет никаких проблем, даже в деревнях. У местных жителей имеется терминальчик к ноутбуку, поэтому карты принимают везде.

Олег: Банкомата не было в одной норвежской деревне. Мы только-только перешли границу, норвежских денег еще нет. Хозяйка предложила: через 12 километров будет город Стиклестад, там вы сможете снять деньги, положите их в конвертик и отдайте на ресепшн. Так мы и поступили. Все на одном доверии.

Ярослав: Дядька — сельский учитель — тоже не принимал карты и свозил нас в ближайший банкомат.

Фото Leanne Downs

Роман: По поводу GPS-навигации. На тропе мы познакомились с 78-летним Вилли из Германии. Он не увидел маркировку, вышел к горнолыжному спуску, по GPS проложил себе путь по болоту. Глубоко провалился в трясину и чудом остался жив.

Ярослав: Мы шли вчетвером. Если кто-то стал тонуть, вытащим — поможем. А многие идут в одиночку. Как они с этим справляются — и морально, и физически — сложно сказать.

В одиночку каждый из вас не пошел бы?

Ярослав: Я бы не пошел.

Роман: Я тоже.

Олег: Я бы пошел, но мне было бы намного тяжелее, в первую очередь морально. Было бы не настолько интересно и весело. Мы снимали различные ролики, выкладывали их не только для российской аудитории, а еще и в группе пилигримов, которые ходят по этой тропе.

Видео из архива Олега Фомина

Вы шли с 13-летним сыном...

Олег: Если у ребят был выбор, пойти ли в поход, то у Ромыча такого выбора не было.

Ярослав: Олег с младенчества таскает его по всяким сплавам.

Роман: Рома дошел до конца. Я считаю, из всех нас это самый главный человек в команде. Я как взрослый на него ориентировался. Он шел стиснув зубы, ни разу не сказал, что ему плохо или тяжело. Постоянно подстегивал нас к тому, чтобы идти дальше. Для него это настоящая школа мужества. Я считаю, что Олег хорошо его подготовил именно к таким суровым испытаниям. Парень молодец.

Олег Фомин с сыном Романом. Фото из архива Олега Фомина

Как вы пересекли шведско-норвежскую границу?

Роман: Это горный хребет.

Ярослав: Нет никакого контрольно-пропускного пункта.

Роман: С одной стороны столбика написано «Швеция», с другой — «Норвегия».

Ярослав: Даже если бы не было столбика, мы бы сразу почувствовали, что началась новая страна.

Роман: Ландшафт сразу изменился, погода изменилась, стало много воды.

Видео из архива Олега Фомина

Олег: В Норвегии люди немножко другие. Швеция — это размеренная, тихая страна. Мы ни разу не слышали, чтобы кто-то кричал или слушал громкую музыку. В Норвегии было слышно. В целом шведы и норвежцы примерно одинаковые. В Скандинавии нет никакого классового различия. Ты никогда не различишь по дому, сколько денег у хозяина. Дома бизнесмена и фермера выглядят одинаково, лужайка идеально пострижена, и ее стригли не более, чем два дня назад. Только у дома фермера еще стоит трактор. Каждый дом открыт — ты можешь в него войти. Заборов нет. Машины не закрывают.

Роман: Полицейского мы видели всего два раза — в Стокгольме и в Транхейме, когда местные выпивохи что-то натворили. Пьяных больше нигде не видели.

В Транхейме вам выдали сертификаты, что вы пилигримы?

Ярослав: Да. В самом начале пути мы купили паспорт пилигрима за 20 крон. На протяжении всей тропы ставили специальные штампы. Когда этот паспорт показываешь в Транхейме, тебе выдают сертификат.

Фото Бориса Урванцева

Олег: Чтобы выдали сертификат, пешком нужно пройти по тропе как минимум 100 километров или проехать на велосипеде 200 километров. Для меня сертификат точно не был стимулом. Это второстепенно. Первостепенно — если я задумал, значит нужно дойти.

Ярослав: Мы по сути ездили за тем же — чтобы пройти путь, посмотреть страну, проверить свои силы. Единственный минус — погода, но на нее мы никак не могли повлиять и были вынуждены с ней смириться.

Олег: Так получилось, что это самое холодное и дождливое лето в Норвегии за последние 44 года.

Какие планы на следующее лето?

Олег: Мне бы хотелось пройти по «Тропе Богов», это в итальянской Тоскане. С погодой там должно быть получше.

Справка

В мире достаточно много интересных трекинговых (пешеходных) маршрутов разной протяженности. Если брать Европу, то большой популярностью пользуется путь Святого Иакова (Эль Камино де Сантьяго) в Испании. Его протяженность — 760 километров.

comments powered by HyperComments